Eileen (espeil) wrote,
Eileen
espeil

1948, лагерь для перемещенных лиц, Италия, Пурим
Вся подборка на сайте Яд Вашема: Пурим до, во время и после Холокоста


В воскресенье была на кабинетке Хэлки rovenion "Пуримшпиль".
1946 год, лагерь на Кипре, еврейские подростки, которые хотят попасть в Палестину.
Я так и не успела дописать отчет, так что сейчас, из поезда, кидаю просто куски, какие есть.

Яэль Йегуди, 16 лет.

"Волны, бьющиеся о берег совсем близко от Морской мечети в Яффо, белые цапли рынка Кармель, одноколейка, идущая к морю, рыбаки с удочками ", как было написано во вводной. И сочные, яркие апельсины, растущие у дома.

Воспоминания о счастливом детстве, к которым потянулась Яэль, когда больше ничего не осталось. Была еще попытка разыскать родителей - не нашлись в Бельгии, где их застало начало войны, - так может, найдутся в Палестине. Но в этой попытке уже,считай, не осталось надежды - если за все прошедшие месяцы родителей не получилось найти с помощью Красного Креста и других организаций, то...
Ей хотелось домой.

Яэль повезло больше, чем многим другим - она потеряла семью, но лично для нее почти не было ужасов. Было плохо, но это не был кошмар.

У Яэль не было кошмара, но не было в последние годы ни любви, ни просто доброты. И поэтому ей понравилась идея радостного праздника: во-первых, Пурим - это такое воспоминание из давно счастливого детства, а во-вторых, праздник и вечелье - это понятно как, просто. Проще, чем такие сложные вещи, как вера, или надежда, или радость. Но этого второго Яэль, конечно, не осознавала.

Яэль тянулась к сильным оптимистичным ребятам, которые смотрели вперед, а не назад. Она ценила веселье.

Когда ей проникновенно смотрели в глаза, убеждая в чем-то,она остро чувствовала фальшь. Когда ей говорили "не верь этому человеку, ему нет до тебя дела" - она могла только смеяться, потому что конечно этому человеку, как и любому другому человеку на земле, не было до нее ни-ка-ко-го дела.

Из семьи она вынесла представление о норме. Такой кондовой норме, в самом плохом смысле (хотя сама Яэль этот плохой смысл не сознавала, конечно). И вот Ривка и Абрам - они были ненормальные.



* * *
Персонаж с его историей собирался по вводной от Хэлки, из додумывания того, какими могли быть родители, приехавшие в Израиль в четвертую алию (тут пришлось гуглить), но не прижившиеся и уехавшие обратно в Европу в 37-м году. Чуть-чуть из "Ночи в Лиссабоне", чуть-чуть из фотографий, ссылка на которые в эпиграфе, еще немного из трейлера австрийского фильма про детей-сирот и совсем маленький кусочек из рождественского спектакля моего детства.

Мне хорошо знаком этот бэкграунд, мне интересны эти вопросы - и жизнь после невероятной коллективной травмы, и уникальное становление Израиля.

Я пыталась дать Яэль на рассмотрение интересующий меня вопрос об истоках арабо-израильского конфликта, о допустимости насилия, но это плохо сработало, потому что было Яэль не близко. Это были вопросы-рационализации игрока, а не прожитое персонажем.

Я побаивалась того, что сейчас все будут повторяться с историей Пурима. Поэтому думала, как можно выкрутиться. Но это было нормально и для персонажа...


* * *
Игра для меня - такой же способ поговорить о чем-то, поднять какую-то тему, как и, скажем, программа Липницкой по "Списку Шиндлера", или известный комикс, где все представлены в виде зверей, или...
Способ поставить непростые вопросы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment